Леса охранялись всегда, даже во время революций и войн

15/03/2014

В последнее время, в связи с известными политическими событиями в Украине, неоднократно приходиться слышать, что, мол, сейчас не до охраны лесов и природы в целом. Вот вначале решим все политические вопросы, а тогда займемся и лесами. Но вот останутся ли они к тому времени? Не срубят ли их те, кто привык ловить рыбку в мутной воде?

Вместе с тем исторический опыт показывает, что все правительства, несмотря на свою различную окраску, всегда рассматривали защиту лесов как задачу первостепенной важности.

В конце сентября 1917 глава Временного правительства Российской империи А. Керенский получил телеграмму:

«Массовые лесоистребления в Проскуровском, Легичевском и Каменском уездах Подольской губ., производимые целыми селениями совместно и подстрекаемые солдатами, приняли угрожающие размеры. Рубятся молодые леса, уничтожаются леса площадью в 300 и более десятин, что несет с собой угрозу полного обезземеливания края…» (Речь, 30 сентября, 1917 г.).

И таких вестей приходило немало. С просьбой защитить сады от революционного разгула обратился 22 октября 1917 г. к Временному правительству Всероссийский съезд садоводов. 28 апреля 1917 г. в Петрограде открылся Всероссийский съезд лесоводов и лесных техников. Председатель его временного совета Г. Ф. Морозов призвал всех лесников служить лесу под лозунгом «Берегите лес!».

«Бережное отношение к дарам природы и революция, — писал в 1918 году украинский зоолог Николай Шарлемань, — к сожалению, никогда не сочетаются. Еще во время Французской революции вырубались леса, уничтожалась дичь. Во время русской революции 1905 г., в Остзейском крае в государственных лесах больше чем на половину было отстреляно лосей и т. п. Но все эти примеры очень слабы в сравнении с нашей революцией 1917—18 гг. Только на Украине, по некоторым данным, срублено и уничтожено 65% общей площади лесов…» (Вiстi природничої секцiї Укр. наук. тов-ва, 1919 т. I, ч. I, стр. 13).

Бардак имел место

В Крыму принялись валить уникальные деревья и пасти скот в великолепных имениях — «Ай-Даниль», других.

«Под Симбирском беспощадно вырубается крестьянами деревни Киндяковки так называемая Киндяновская роща госпожи Перси-Френч, великобританской подданной. Киндяковская роща –заповедник, до нее не касался ни один топор с той самой поры, когда И. А. Гончаров, певец «Обломова», писал в ней свои незабвенные вещи, писал тот самый «Обрыв», которым мы зачитываемся и который доселе висит над р. Волгою в этой самой роще Перси-Френч. Украшенный памятником писателю, созданным на средства почитательницы Гончарова, владелицы имения. В этой роще цел еще и тот дом, где бывал и жил романист, и беседка Верочки из «Обрыва». Киндяновская роща — реликвия, и теперь внутри ее денно и нощно стучит топор дьяконовского мужичка. С другой стороны города, тоже над Волгой, вырубается с тем же ожесточением и другой заповедник, «Защитная Нагорная дача», принадлежащая городу и тщательно охраняемая (…). Расхищение местных богатств приняло массовый характер. Как сообщают из всех уездов, рубка идет во всех помещичьих, и в казенных, и в удельных дачах. Порубщики спешат использовать свободное зимнее время на «местных» работах и обозы с награбленным лесом тянутся день и ночь, круглыми сутками по всем дорогам, растягиваясь лентами на целые версты» (Охотничий вестник, № 7-8, 1918, стр. 99).

В Московской области за годы революции и гражданской войны лес уничтожили во всей 30-километровой зоне вокруг Москвы, всего же свели 17 процентов лесов всей былой губернии. Леса предшествовали революции, пустыни следовали за ней.

Из села Веприк Киевской губернии доносили: «9 ноября 1918 г. лесник 11-го обхода Александр Жицкий осматривал свой обход в кв. 48-м, где обнаружил 3 германских солдат, на погонах 327. Нарезав упомянутые в сем протоколе деревья, сложили подводу и направились к месту своего квартирования, т.е. до училища. Лесник Жицкий на немецком языке сказал, что лес резать не полагается, они ответили — мы хозяева и пригрозил винтовкой 1-й солдат. Протокол составил объездчик 2-го объезда Андрей Ефименко» (Госархив Киев. обл. ф-р-349, оп. 1, д. 19, л. 13).

Революция родила даже новый лозунг — «Лес — нуждающимся!» По аналогии с Великой французской революцией, объявившей полную свободу всем и каждому рубить лес сколько и где угодно.  Против резко высказался профессор Г. Ф. Морозов: «Не дай Бог возникнут аграрные беспорядки, или темные силы начнут нашептывать невежественные лозунги, сеять неприязнь, страх, и в результате — с разных сторон может быть прописан смертный приговор лесам. Нашей первой обязанностью является всеми доступными нам способами повести широкую пропаганду о необходимости сберечь леса, все равно, кому бы они не принадлежали…» (Филоненко И., 1993, Воспоминание о русском лесе», М., Комрид, 238 стр.).

Но умные лес защищали и берегли!

Лесники не безмолвствовали. Например, в Крыму, в начале мая 1917 г. крымские лесоводы провели свой съезд, где практически впервые подняли вопрос о реорганизации бывших царских охот в национальный заповедник. Под напором лесников что-то лихорадочно пытались сделать новые власти. 10 октября 1917 министр земледелия Временного правительства утверждает «Временные правила об охране лесов от их рубки», возложив защиту лесов на земельные комитеты (Лесопром. Вестник, 1917, № 50, стр. 462—463).

6 декабря 1917 г. комиссар земледелия большевистского правительства России Колегаев уже подписал указ «О сохранении «Советов лесников», указывая, что всякая рубка леса без разрешения «является преступной» (СУ РСФР, 1917 № 6, стр. 93). Рождается и местная инициатива. В январе 1918 г. Херсонская губернская земская управа ужесточает выдачу разрешений на рубку леса.

27 мая 1918 года Ленин и Свердлов утверждают «Основной закон о лесах». На него так любили у нас восторженно ссылаться. Увы, гражданская война, разруха поставили на нем крест. И поэтому каждый творил на свой страх и риск. Мальненский сельсовет Малописаревской волости Харьковской губернии, к примеру, просто взял и выставил в декабре 1919 г. для охраны лесов вооруженный отряд (Госархив Харьковской обл. — Ф. 478, оп. 1, д. 2, л. 14).

Долго замалчивалась лесоохранная деятельность Украинской Центральной Рады и гетмана Скоропадского. 4 июля 1918 года гетьман Скоропадский и его Совет Министров возобновляют на Украине лесоохранные комитеты. 30 декабря правительство Украинской народной республики принимает постановление «Об охране и использовании лесов». 2 января 1919 Министерство земельных дел издает очередной Указ об охране лесов. 10 января 1919 г. лидеры нового украинского правительства Директории — Винниченко, Петлюра и Андриевский подписывают «Закон о лесах». Отныне все леса провозглашались собственностью Украинской народной республики и составляли ее лесной фонд. При Министерстве земельных дел образовалось Главное лесное управление. Парки, лесные памятники природы, научно- исследовательские лесные участки объявлялись специальной охранной категорией, где не предполагалось самостоятельного хозяйственного использования. Главными задачами лесного хозяйства Украины считалось: охрана и улучшение состояния лесов; защита их от нерационального использования; улучшение продуктивности лесной почвы; расширение площади лесов; удовлетворение общественных и государственных потребностей в древесине. Немногим позже власти УНР принимают еще несколько лесных указов. Постановления были неплохо продуманы, да вот пала власть Директории вскоре.

Множество решений об охране леса принимались местными разными властями, советами, губземотделами, как в 1921 г. в Екатеринославе, но далеко не всегда они исполнялись. Ну, а что большевистское правительство Раковского, находившееся в Харькове? Оно также отметилось лесным законом, правда, два месяца спустя — 24 февраля 1919 года. Любопытно сравнить оба, большевистский и «петлюровский». Подписанный Винниченко, Петлюрой и Андриевским имел 23 статьи, и был издан на трех листах типографским способом. Декрет большевиков вложился в три статьи и занимал всего пол-странички.

Так или иначе, и республиканские, и местные власти делали все возможное, чтобы остановить уничтожение украинского леса в лихую годину. И их действия должны служить нам хорошим примером.

Владимир Борейко

Залишити відповідь