Не создать ли нам лесную службу мониторинга дикой природы?

20/05/2014

В современный индустриальный век, когда актуальность охраны природы набирает всё нарастающие темпы, хорошее знание этой природы становится одним из определяющих факторов: нельзя охранять то, о чём имеешь слабое, а порой и ложное представление. Даже в близко расположенных регионах, природа и происходящие в ней процессы – неодинаковы. То, что мы знаем, скажем, о природе лесов Росточья, недостаточно для результативной охраны живых объектов лесов в Карпатах, хотя эти территории почти соприкасаются. Там и климат разный, и видовой состав растений и животных неодинаков… А ведь есть и другая сторона медали. Природа находится в постоянной динамике, и ситуация, которая была верной ещё пару лет назад, сегодня уже не отражает действительности. Планетарные изменения климата, иные природные катаклизмы, а ещё чаще – деятельность человека, становятся причиной изменения количественного и видового состава региональной флоры и фауны и т.д.

Лишь несколько примеров по фауне Закарпатья. В результате планетарного потепления климата из состава лесных птиц края почти исчезли мухоловки-пеструшки, их заменили более южные мухоловки-белошейки; если в начале 30-х годов прошлого века на закарпатских водоёмах зимовали только лебеди-кликуны, а более южные шипуны тогда вообще не упоминались, то теперь тут преобладают именно последние… Под натиском человека к началу ХХ века в украинском секторе Карпат не стало серны, горного сурка, из гнездовой фауны Закарпатья исчезли серый журавль, позднее скопа, а в наши дни исчезают коршуны и ряд других животных. Осушив болота «Серне Мочар», что располагались между Мукачевом и Береговым, мы практически лишились целого ряда водно-болотных обитателей. В то же время в крае неожиданно появился шакал, а в результате проводимой в разные годы интродукции и акклиматизации, лесная флора и фауна Закарпатья обогатились красным дубом, дугласией, фазаном; водоёмы – радужной форелью, толстолобиком, ондатрой и рядом других видов. А сколько нововселенцев сюда проникло по вине человека в неплановом порядке? Вспомним хотя бы кольчатую горлицу или таких насекомых, как колорадский жук, белая американская бабочка! Рыбакам хорошо известны новые виды рыб Закарпатья – карликовый сомик, ротан, солнечный окунь и другие «случайно» появившиеся «иноземцы». И это лишь небольшая часть происшедших изменений.

Не зная деталей динамики видового состава растений и животных , их численности, изменений в биологии (плодовитости, сроков размножения, миграций и т.д.), невозможно достичь вожделенного сбережения биоразнообразия в природе. Однако такие знания достигаются только в результате многолетних систематических наблюдений за природными объектами и тщательного анализа полученных данных. Регулярное слежение за изменениями в окружающей среде, которое нынче модно называть мониторингом природных процессов приобретает в наше время небывалую актуальность.

Поначалу таким мониторингом занимались учёные одиночки и отдельные любители-натуралисты, которые во время своих выходов на природу, при выездах в экспедиции, фиксировали первичное (на их время) состояние флоры и фауны. К началу ХХ века стало очевидным, что в условиях усиливающейся индустриализации планеты таких точечных, порой случайных сведений о природе недостаточно – необходимы всеобъемлющие и непрерывные способы слежения за протекающими в природе процессами. Для этого недостаточно усилий одиночек-энтузиастов, нужна систематическая работа целых коллективов. Так возникла идея создания в разных природных зонах (в лесах, степях, горах, и т.д.) природных резерватов, в которых, наряду с полной охраной обитающих там растений и животных, предполагалось осуществлять также их регулярный мониторинг. С внедрением идеи в жизнь, в разных природных ландшафтах страны – от тундры на севере и до пустынь на юге – появились своеобразные «лаборатории в природе» – государственные заповедники (в дальнейшем и природные национальные парки). В штате этих природоохранных учреждений имеются научные сотрудники – ботаники, зоологи, энтомологи и т.д., главной задачей которых является организация слежения за динамикой природных процессов. В полном соответствии с поставленной задачей основным отчётным документом научной деятельности любого отечественного природного заповедника является ежегодная книга «Летописи природы». В ней фиксируются все изменения и любые аномальные особенности природных процессов за каждый конкретный год. Многолетняя практика ведения книг «Летопись природы» показала, что чем большее число наблюдателей включено в процесс природного мониторинга, тем точнее и полнее конечные результаты. Именно поэтому к наблюдениям за природой заповедников стали активно привлекать также рядовых работников лесной охраны, а не только научный персонал. В процессе патрулирования территории, эти люди ежедневно, во все сезоны года, бывают в самых разных участках заповедника, что позволяет улучшить качество ведения мониторинга. Десятки глаз в самых разных угодьях, способны порой зафиксировать редкий, даже уникальный факт, который ускользнёт от внимания одной пары глаз даже самого опытного научного работника, но оказавшегося в тот день не в «нужной» точке… Чтобы такая коллективная система наблюдений заработала эффективно, надо лишь определить перечень объектов и явлений, слежение за которыми можно доверить человеку, не имеющему специального биологического образования и обучить его правильно эти явления фиксировать. Это было сделано, и теперь в государственных заповедниках, национальных природных парках Украины, как и других стран бывшего СССР, накоплена солидная база данных о многолетней динамике изменений разных природных объектов. Эти сведения сберегаются в картотеке научной части любого заповедника и отражены в томах «Летописи природы» за каждый календарный год. Эта база данных продолжает ежегодно пополняться сотнями и тысячами новых фактов. В старых заповедниках страны с многолетней историей книги «Летописи природы» ведутся уже десятилетиями.

Не будем, однако, забывать, что заповедники занимают лишь очень незначительную часть наших просторов. И тот мониторинг, который сейчас осуществляется в заповедниках, даёт только общую картину изменений в природе, не учитывая многих факторов, которые вносят люди своей деятельностью на эксплуатируемых территориях. Ведь там условия обитания растений и животных иные: осуществляются рубки леса, проводится охота, выпас скота, практикуется массовый туризм и т.д. и т.п. Кто может обеспечить постоянный мониторинг в этих условиях?

Что касается мониторинга климатических изменений, то он уже давно осуществляется гидрометеостанциями, которые функционируют по единой и постоянно совершенствующейся программе наблюдений (задействована даже космонавтика). А вот слежение за изменениями в мире растений и животных пока такой общепринятой программой не обеспечено. Мы находимся пока на стадии поисков оптимального решения этой проблемы.

В передовых цивилизованных странах, где достигнут высокий жизненный уровень населения, неплохо действуют различные добровольные общества по изучению и охране природы. Они объединяют сотни и тысячи прекрасно подготовленных энтузиастов. Это любители, серьёзным «хобби» которых является изучение отечественной цветковой флоры, насекомых, пресмыкающихся, рукокрылых и т.п. Особенно много там насчитывается любителей птиц. Это люди самых разных профессий – врачи, учителя, юристы, церковные деятели, почтовые служащие и т.д., которые работают рука об руку с научными институциями, выступают в роли волонтёров. Эти добровольные помощники, проживая в самых разных городах и весях, в сумме создают некую сеть наблюдательных пунктов, которая покрывает всю страну. Участвуя бескорыстно в разных экологических программах, эти добровольцы способствуют налаживанию научного мониторинга природы и заодно удовлетворяют своё «хобби». Благодаря помощи таких волонтёров, научные институции и ответственные за сохранение природы государственные учреждения страны имеют чёткое представление о многих явлениях дикой природы на своей территории. Так в Англии учтены не только все существующие в стране колонии серых цапель, но известна также успешность гнездования этих птиц по годам; в лесах Австрии десятилетиями проводится мониторинг гнездования редких видов сов; в ряде западных стран учтены места размножения земноводных, места зимовок рукокрылых (летучих мышей) и т.д. Это позволяет своевременно принимать те или иные природоохранные законы, корректировать правила эксплуатации лесов, вод, предметно и успешно финансировать разные экологические проекты.

На Украине жизнь пока иная. Для большинства жителей «хобби» типа поиска мест гнездования редких птиц, слежение за сроками и успешностью размножения тритонов или квакш, выявление мест зимовок и охрана летучих мышей – недоступная роскошь. Людям приходится думать о более приземлённых материях. Поэтому в нашей стране любительская флористика, орнитология, герпетология и прочая натуралистическая деятельность – удел немногих, а точнее, единиц. Поэтому нам мечтать об общественной сети добровольных волонтёров-наблюдателей, хорошо знающих предмет наблюдения, пока не приходится.

Обидно, конечно. К чему приводит сложившаяся ситуация иллюстрирует пример наших знаний о филине (по-украински «пугач») на территории Закарпатья. Читаем в новейшей сводке Л. Потиша «Птахи Закарпатської області» (Львів, 2009): «Пугач… Виявлені два достовірні місця гніздування у Виноградівському та Ужгородському р-нах. В інших місцях трапляється нерегулярно і дані про нього потребують детальної перевірки». А ведь филин – «краснокнижный вид», за состоянием популяции которого нужен регулярный контроль! Такой, как скажем, в Верхней Австрии (Oberösterreich). Там, по данным орнитологов К.Пласса и Г.Гаслингера (K.Plass, G.Haslinger) в 2008 году на 135 участках края обитало 107 пар филинов. Более того, авторы указывают, что размножение этих сов в указанном году было не самым удачным – на крыло поднялось всего 116 птенцов (от 59 гнездовых пар). А далее авторы успокаивают читателей выводом о том, что в целом популяция филина в Верхней Австрии за 15 лет наблюдений увеличилась на 53% . Разницу чувствуете? А объяснение простое – в Закарпатье Л.Потиш работал в одиночку, а К.Пласс и Г.Гаслингер пользовались данными, которые систематически на протяжении десятилетий собирало более 80 орнитологов-любителей, проживающих в разных уголках Верхней Австрии. Австрийские зоологи могут столь же детально рассказать о состоянии дел и по прочим, заслуживающим особого внимания видам животных.

Надежда на то, что нам удастся в ближайшие годы изменить настрой отечественной общественности и привлечь её к массовой волонтёрской работе по изучению родной природы – очень мала. Нужно находить какие-то альтернативные возможности. В противном случае в деле организации массового природного мониторинга будем всё больше отставать от соседей, наш «воз» застрянет на месте.

Как же быть? Что делать, чтобы хотя бы частично выправить ситуацию? Мне представляется, что наиболее надёжным резервом возможных помощников в деле совершенствования мониторинга растительного и животного мира Украины является огромная армия людей, работающих в лесном хозяйстве. Лесные объединения, лесничества имеются везде, т.е. уже существует некая сеть наблюдательных пунктов, пусть и неравномерная (степень лесистости разных регионов Украины, а, следовательно, и число лесхозов различно). Но основа всё же создана.

Более того, в этих структурах уже с давних пор осуществляется первичный мониторинг дикой природы: там ведётся регулярный учёт изменений в породном, возрастном составе лесов; в общих чертах определяются примерные запасы и величина изъятия продукции ягодников; известны колебания численности основных видов охотничьих животных и т.д. Чтобы всё это приобрело формы более упорядоченного и эффективного мониторинга, надо несколько расширить перечень объектов наблюдений, усовершенствовать и унифицировать методику сбора сведений, наладить их хранение и обработку.

Вряд ли найдётся директор лесного предприятия или лесничий, который откажется от дополнительных сведений о природе вверенного ему лесхоза или лесничества, например таких, как: места и успешность гнездования краснокнижных видов птиц; расположение постоянных нерестилищ земноводных и как там в данном году амфибии отнерестились; в каких урочищах сконцентрированы те или иные редкие виды растений (лесная лилия, венерин башмачок, шпажник, белладонна, любка двулистая и др.)… Такие, и подобные знания о жизни вверенного руководителю леса, заметно поднимут его авторитет не только в глазах непосредственного начальства, но и в среде учёных-экологов региона и у зарубежных коллег, которые в последние годы стали всё чаще наведываться в леса Украины с ознакомительной целью.

Мне доводилось сопровождать по Закарпатью лесных инженеров, приезжавших сюда из Чехии, Словакии и Швейцарии – все они неплохо разбирались в фауне. Не только охотничьей. Они спрашивали, например, о состоянии популяции хищных птиц, прекрасно различая их по видам и называя по-латыни; желали увидеть чернолобого сорокопута, который в Швейцарии отсутствует и т.п. Увы, наши лесные работники были явно не готовы к ответам на подобные вопросы.

В то же время очень многое в деле мониторинга природных объектов можно решить довольно простым способом, было бы желание и соответствующая нацеленность на это. Простейший пример: в карпатских лесах обитает пятнистая саламандра, которая занесена в Красную книгу Украины. Нет такого жителя карпатских гор, а тем более тамошнего лесника, который не знает этой приметной чёрно-оранжевой хвостатой амфибии. Представим, что каждый лесник (а их по всем карпатским лесхозам сотни, если не тысячи!), получает задание хотя бы один раз в месяц – но обязательно в дождливую погоду – во время своего планового патрулирования леса учесть и записать количество встреченных саламандр на одном и том же отрезке пути, зафиксированном на карте лесничества. В итоге через год мы имели бы массовый материал по встречаемости саламандр в лесах разного породного и возрастного состава, которые отличаются по степени туристической нагрузки, расположены на разных гипсометрических высотах и т.д., и т.п.

А если такие массовые учёты, не требующие особых усилий и знаний, проводить регулярно из года в год, то станет ясна не только картина общей динамики численности этого краснокнижного вида в регионе, но и конкретно, в разных категориях карпатских лесов .

Другой пример выходит далеко за рамки Карпат. На западе, востоке, севере и юге Украины выводят своих птенцов тысячи пар белых аистов. Как правило, они используют для этого на протяжении многих лет одни и те же места, хорошо известные местному населению. Неужто трудно леснику (если он получил конкретное задание) зафиксировать всего лишь несколько кратких сведений: дату весеннего прилёта к гнезду сперва самца, а потом и самки (образование пары); когда птицы сели насиживать кладку; сколько в гнезде в данном году появилось птенцов; все ли птенцы выжили и вылетели из гнезда? Какой в результате получился бы обильный материал по мониторингу успешности гнездования аиста – птицы, особо почитаемой нашим народом!

Следовательно, дело лишь за организацией подобных наблюдений. На сегодняшний день я не вижу более подходящих для этого исполнителей, чем тысячи людей, составляющих дисциплинированную армию лесных работников, которые присутствуют во всех регионах страны и которые ежедневно бывают в природе.

Простейшие наблюдения, которые можно доверить осуществлять рядовым, первично необученным мониторингу лесникам заповедников карпатского региона, а также способы и методы фиксации результатов этих наблюдений описаны в справочнике «Спостереження природних явищ у Східних Карпатах» (коллектив авторов, Ужгород, 2009, с.1-119). Это пособие могло бы, в принципе, стать некоторой отправной базой при обсуждении проблемы организации первичного мониторинга природы во всех лесных хозяйствах страны.

Однако при этом нельзя умолчать одно существенное «НО». Если в заповеднике или национальном парке все наблюдения за природой, которые провели рядовые лесники, в конечном счёте, попадают в научную часть данного учреждения, где затем и обрабатываются. В рядовых же, не заповедных, лесхозах, уже собранный первичный материал наблюдений рискует «повиснуть в воздухе». Некому будет собранные сведения обобщить, привести к общему знаменателю, принять решение, как реагировать на выявленные природные явления.

Если наша идея привлечения лесного ведомства к организации массового мониторинга дикой флоры и фауны будет воспринята положительно, в таком случае в первую очередь следует на государственном уровне, с привлечением научных экологических институций решить такие вопросы, как:

– о введении в штатные структуры лесхозов Украины дополнительной единицы «инженера по мониторингу природы» ;

– о включении в учебные планы лесных вузов и техникумов страны дополнительного предмета «Организация и ведение первичного мониторинга природы» (название условное).

Включение таких обязательных (не факультативных) курсов в программу лесных учебных заведений позволит предметно готовить инженерные и технические кадры, которые в лесхозах и лесничествах всей страны смогут наладить проведение массовых мониторинговых наблюдений, а также обработку и хранение полученных данных.

Завязший воз, нагруженный проблемами мониторинга природы, пора сдвинуть с места.

А.Луговой.

Залишити відповідь